Владимир сидел в кресле, не моргая, смотрел на дверь. Алкоголь не помогал, не мог изгнать из памяти презрительно-насмешливое «Хозяин». «Тоже мне, хозяин, целует руки крепостной девке.» - пронесшаяся в голове мысль окатила ледяной водой, заставила увидеть всю унизительность его положения. Он – дворянин, на коленях перед крепостной актеркой, молит ее о любви… да что там о любви, хоть о крупице внимания, об одном нежном взгляде… не бывать этому! НЕ БЫВАТЬ! Кто-то посторонний прикоснулся к плечу, Владимир повернул голову. «Полина…» - разочарование искривило рот. Барон поднялся, но не смог заставить себя прикоснуться к доступному женскому телу. - Убери здесь все! – зло бросил он и вышел за дверь. Дверь в спальню Анны за кем-то затворилась, у Владимира помутилось в глазах от ревности. Он ворвался в комнату девушки следом за таинственным посетителем, меньше всего он ожидал увидеть здесь управляющего. - Карл Модестович? – в его взгляде, направленном на Анну, недоумение смешивалось с презрением. Она сжалась в комочек под одеялом, не представляя, что говорить, ситуация была самая двусмысленная. Управляющий ойкнул и бочком-бочком просочился мимо хозяина, тот его не удерживал. - Значит… Карл Модестович. – с гнусным смешком кивнул Корф. - После хозяина и управляющему не зазорно попользоваться. – Анна отвернулась. – Пока другие охотники не нашлись. Владимир помертвел, осознав, что теперь будут думать об Анне. - Не найдутся. – глухо пообещал он и оставил девушку одну. Анна с головой укрылась одеялом, не в силах закрыть широко распахнутые глаза. Как кошмарный сон вспоминались события вечера: ее бесстыдный танец, безумные, разочарованные глаза Михаила, сильные руки Владимира, его поцелуи, до сих пор горящие на теле, несмотря на холодное умывание. Утром она встала до света, так и не сомкнув глаз, оделась и причесалась, чтобы хоть немного прийти в себя. Все одно – ее жизнь была кончена. В дверь негромко постучались, и в комнату вошел барон. Он остановился на пороге, было необычно видеть надменного гордеца с потупленным взором. - Анна… Доброе утро… - Что вы хотели, Владимир Иванович? – она была спокойна, ей больше было нечего терять. - Я… должен с вами поговорить… Я хочу, чтобы вы знали… Я сожалею о том, что произошло. – с запинкой выговорил барон. - О чем вы? – так легко было прикинуться непонимающей. - О вчерашнем вечере. – поспешно сказал Владимир. Потом он замолчал, подбирая слова. – Я был неправ. Я понимаю, что я унизил вас. - И вы пришли, чтобы сказать мне ЭТО? – впору было хохотать от абсурдности ситуации. - Да. – виновато кивнул Корф. - И что же вы хотите услышать от меня? - Я бы хотел загладить свою вину… но я не знаю как. – он рискнул встретиться глазами с девушкой. - Я не знаю как мне теперь смотреть в глаза Сергею Степановичу, а Михаила я, должно быть, уже никогда не увижу, и вы думаете, что извинений здесь достаточно?! – Анна с трудом не сорвалась на крик. - Я искренне раскаиваюсь в том, что сделал. Я надеюсь, что смогу загладить свою вину, Анна. Вот тут она расхохоталась. - Почему вы смеетесь? Чем я вас так рассмешил? – Владимир не знал, как реагировать на это. - А зачем вы разыграли весь этот спектакль с извинениями? Зачем вы пришли? А… наверное, чтобы сказать мне какую-нибудь очередную гадость? Ах, вы же и раньше предупреждали меня, что я должна теперь жить как все крепостные и что я больше не могу оставаться в этой комнате. – Анна оглядела стены, затянутые переливчатым шелком, дорогую мебель, кровать под балдахином. - При чем здесь ваша комната? – недоуменно спросил барон. - Как же, я крепостная, а эта комната предназначена для дворянки. И все вещи… они не могут принадлежать крепостной! Анна швырнула к его ногам безделушки с комода. Увидев себя в зеркале, она раздраженно рванула застежку, дорогая ткань затрещала. - И это платье! Платье упало на пол. Владимир оторопел, не в силах отвести взгляд от стройной красавицы в короткой сорочке. - Французские кружева крепостные не носят! И шелковые чулки! – глаза девушки сверкали непреклонной решимостью. – Я же просто вещь! Догадавшись, что сейчас последует, Владимир очнулся, сдернул с кровати покрывало и поспешно замотал в него свою взбунтовавшуюся собственность. - Неужели я не нравлюсь вам, барин? – Анна попыталась сбросить покрывало. - Довольно, Анна. Оденьтесь и спускайтесь к завтраку. – ледяным голосом приказал Корф. - Я ненавижу вас. – раздалось ему в спину, он заметно вздрогнул от этих слов, но не обернулся. Завтрак прошел в гробовом молчании, Анна не притронулась к еде, Владимир угрюмо тянул кофе. Когда хозяин дома, бросил на стол салфетку и встал, девушка даже не повела глазами. Владимир потоптался, но так и не придумал, что сказать, поэтому просто молча вышел. Даже в одиночестве кусок не лез в горло, и Анна поднялась из-за стола. В столовую вошел Карл Модестович, сегодня вместо обычной ехидной улыбки его лицо украшал внушительный синяк. Он обогнул Анну по длинной дуге, с опаской посматривая на нее, и юркнул в кухню. Это отчего-то развеселило красавицу, она поднялась в свою комнату в чуть более светлом расположении духа, чем прежде. Анна заперлась в своей комнате, не желая видеть никого, пережитое унижение не отпускало. Варвара принесла ей обед и ужин, барон больше не настаивал на ее присутствии за столом. Красавица почти не ела, на участие доброй Вари она реагировала лишь вялым пожатием плеч. На следующее утро барон ждал Анну в гостиной. Она вошла, не глядя на него. - Вы звали меня, барин? – подчеркнуто вежливо спросила она. - Да, звал. – холодно ответил Владимир. Он протянул ей конверт. – Возьмите. - Что это? – растерялась Анна. - Посмотрите в Петербурге. Возьмите еще это. – Корф достал свернутую гербовую бумагу. – Лошади уже запряжены, Никита отвезет вас. Его ледяной тон не располагал к благодарности. - Вы даете мне вольную? – она подняла на него недоверчивые глаза. - Да. И я хочу, чтобы через полчаса вы покинули мой дом. - Но… я не успею собраться. – сердце болезненно сжалось, отчего-то его грубость ранила ее. - Возьмите самое необходимое. – отрезал Владимир. – У вас есть полчаса и ни минутой больше. - Благодарю вас, господин барон. – она склонила голову, стиснув зубы, чтобы слезы не брызнули из глаз. Все, что она успела – собрать небольшой саквояж и попрощаться с Варварой. Корф стоял во дворе, как изваяние, следя, как она садится в сани. Анна все никак не могла устроиться, он подошел и нетерпеливо поправил теплую доху, укутывая ее. - Остановитесь в моем особняке, я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. - Благодарю, я справлюсь сама. – Анна отвернулась. - Когда я приеду в Петербург, я хочу найти вас в доме. – строгий голос прозвучал зловеще. – Вы еще не знаете всех опасностей большого города. И дай вам Бог никогда их не узнать. Их беседу прервал приезд князя Репнина, его Анна совсем не ожидала увидеть. Она покраснела, не зная, как взглянуть на бывшего возлюбленного. - Мишель, как ты вовремя. Мне кажется, что лучше тебя мне не найти провожатого. – обратился к другу Владимир. - Но… я хотел помочь… - начал было Михаил. - Вот и помоги. Анна уезжает в Петербург, я хочу быть уверен, что она добралась благополучно. – если бы девушка сейчас посмотрела на барона, то увидела, как он побледнел. - Раз ты так хочешь… - кивнул смутившийся Репнин. Владимир ничего больше не сказал, многозначительно посмотрел на Никиту и звучно хлопнул лошадь по крупу. Сани заскользили по зимней дороге, а Владимир еще долго смотрел им вслед, не обращая внимания на снежинки, льнущие к щекам и украшающие волосы белоснежными звездочками. Почти всю дорогу Анна молчала, опасаясь, что если скажет хоть слово, то разрыдается. Сколько раз она представляла, как вырывается из-под власти Владимира, но в ее мечтах все было совсем не так. Это она надменно и гордо должна была цедить слова, показывая, что они стали чужими, что больше он не унизит ее. Почему же теперь так больно? Он выгнал ее, вышвырнул, как ненужную вещь. Петербург немного отвлек девушку от переживаний, но перед особняком Корфов обида нахлынула с новой силой. Михаил протянул ей руку, помогая выбраться из саней. - Миша… почему он прогнал меня? – внезапно вырвались у нее горькие слова. - Не знаю. – потупился князь. – Наверное, он считает, что так лучше. Ведь ему надо вернуть поместье. - Что? – Анна оторопела. - Вы разве не знали? Княгиня Долгорукая отсудила поместье. - Боже мой… И он ничего мне не сказал… - она торопливо достала и распечатала конверт. Внутри были крупные ассигнации и письмо поверенному. Анна не колеблясь сломала печать. - Глупый… глупый… - легким шепотом сорвалось с губ. Анна вскинула на Михаила расширенные глаза. – Я немедленно возвращаюсь. - Зачем, Анна? Чем вы можете ему помочь? - Вы правы, Миша… правы… - она обессилено плюхнулась на сиденье. – Но может быть… я помогу ему здесь… Вы не знаете, где может быть князь Андрей? - Что вы задумали, Анна? – Репнин слегка оторопел от решительности девушки. - Я хочу поговорить с князем. Больше никто не сможет отсрочить платеж по долгу. – она решительно тряхнула головой. Разговор с Андреем Долгоруким принес гораздо больше, чем ожидала Анна. Услышав, что затеяла его мать, князь нахмурился. - Я уже говорил маменьке, что не хочу этой тяжбы. Я немедленно поеду домой. - Спасибо. – Анна улыбнулась. - А вы еще побудете в Петербурге? - Нет, я тоже возвращаюсь, хотя не думаю, что Владимир будет рад меня видеть. И прошу вас, не говорите ему, что я просила за него. - Да, Корф гордец, каких поискать – кивнул Андрей. – И только вы сможете его урезонить. - К сожалению, вы преувеличиваете. Я только удостоверюсь, что с ним все в порядке и вернусь в столицу. – Анна вздохнула. Долгорукий внимательно посмотрел на нее и поклонился, прощаясь. Михаил недоумевал, не понимая причин такой заботы Анны о бывшем барине. - Анна, неужели вы так легко простили Владимира? – с горечью спросил он после быстрого прощания с Андреем. - Я никогда его не прощу. – она зябко передернула плечами. – Просто я, кажется, начинаю его понимать. - Понимать? – Репнин шумно выдохнул. - Он специально прогнал меня, чтобы я не жалела его. Он написал поверенному, что хочет продать городской дом. – Анна закусила губу. – И велит подыскать для меня приличное жилье, ничего мне не говорить, но всячески помогать, чтобы я не нуждалась. - Он заглаживает свою вину. – Михаил поджал губы. - Возможно. – кивнула девушка. – И все же дело не только в этом. - А в чем еще? – князь пристально посмотрел на нее. - Это я и хочу спросить у Владимира. – тихо, но твердо сказала Анна. Михаил помялся. - Анна… а меня? Вы сможете когда-нибудь простить меня? - Мне не за что вас прощать. – с легкой улыбкой ответила она. – Вы оживили мою сказку. Но крепостная, пусть даже бывшая, не пара князю. Простите меня, Миша, но мне надо ехать. В Двугорское они въехали ближе к вечеру. Зыбкие сумерки совсем скоро должны были смениться темнотой. - Даже не представляю, где его искать. – пробормотала Анна, догадываясь, что барон вряд ли вернулся в поместье. Никита только согласно кивнул. - Что ты все время молчишь, Никита? - А что говорить? Владимир Иванович просил за тобой присматривать, но под руку особо не лезть. Если только господа в театре станут обижать, тогда… - Что?! – Анна привстала. – Что ты такое говоришь? Почему меня кто-то должен был обидеть? И вообще… почему ты слушаешься Владимира, он больше не барин тебе! - Ну… - парень смутился. – Он меня вроде как на работу нанял. - Охранять меня? - Ну, да. - И ты мне ничего не сказал? – возмущению девушки не было предела. - Так ты не спрашивала. - Ну, Никита… - Анна возмущенно выдохнула. Возле саней остановился всадник, Андрей бодро спрыгнул с коня. - Анна, как хорошо, что я вас нашел. Вот документы. - Какие? – не поняла она. - Закладная и расписка о выплате долга. - Неужели Мария Алексеевна согласилась вернуть поместье? – ахнула девушка. - Ей пришлось согласиться. – уклончиво ответил князь. Он не хотел рассказывать о том, какую битву ему пришлось выдержать. Мать даже пригрозила проклятьем, но Андрей только вздернул подбородок и прищурился. Что прочитала княгиня во взгляде сына, неизвестно, но женщина смешалась и больше не спорила. На ее причитания, что сын их пустит по миру, Андрей не обращал внимания. - А почему вы отдаете их мне? – Анна чуть наклонила голову. - Потому что Владимир… он… - Боже мой, что с ним? – перепугалась она. - Не волнуйтесь, Анна, с ним ничего такого! – поспешил успокоить ее князь. – Просто он… пьян… - И что же? Неужели он не обрадовался, что поместье снова принадлежит ему? - Понимаете, Анна… Я не смог ему сказать. – совершенно смутился Андрей. – К нему не подойти. Владимир выстроил снежную крепость и засел там. А снежки он кидает метко даже в таком состоянии. - Давайте, я попробую отвлечь его? – предложила Анна. Долгорукий кивнул и забрался в седло. В наступившей синей ночи Анна сначала услышала барона, даже прежде, чем разглядела зубцы снежной крепости. Глубокий приятный баритон выводил такую песню, от содержания которой девушка залилась румянцем. - Владимир, послушай! – Андрей попытался докричаться до друга. - Ты опять здесь? Тревога, враги! – заорал Владимир, и в их сторону полетели снежки. - Никита, попробуй обойти. – тихо попросила Анна, и позвала погромче. – Владимир. Обстрел прекратился, из-за стены раздалось недоверчивое, - Анна? - Да, это я. Владимир, пожалуйста, поедем домой. – и она добавила совсем жалобно. – Я замерзла. - Анечка… - умильно булькнул Корф, сваливаясь в сугроб. Не успевший уйти далеко Никита помог барону добраться до саней, на ногах Владимир Иванович стоял с большим трудом. Андрей поразился, как преобразилось лицо Владимира, на его губах играла мягкая полуулыбка, а глаза смотрели на девушку с неподдельной теплотой. Анна набросила на него доху, и барон тут же свернулся калачиком на сиденье. - Андрей, спасибо за все! – от всего сердца поблагодарила Анна. - Он мой друг, я не мог поступить иначе. – он улыбнулся. – Везите этого героя домой, вам тоже надо бы отдохнуть. Переступив порог дома, Анна отчего-то почувствовала себя счастливой. Карл Модестович, все еще щеголяя синяком, проблеял что-то любезное и исчез. Григорий с Никитой проводили вернувшегося барина в спальню. Анна уже начала рассказывать Варе о своих приключениях, когда в кухню вошел Гриша. - Доктора бы надо к барину. – пробасил он. – Горит весь. - Гришенька, ты съезди. – тут же согласилась девушка и торопливо отправилась проведать барона. Дворовый не ошибся, Владимир метался на кровати и упрямо сбрасывал одеяло. Лоб его горел, а руки были ледяные. Анна побежала вниз за водой и полотенцем, услышав, что барин захворал, Варвара заохала и полезла за целебными травами. Доктор Штерн пока не мог сказать ничего утешающего, только то, что Владимир молод и силен и должен победить болезнь. Анне казалось невозможным оставить барона в одиночестве, она с тревогой прислушивалась к хриплому дыханию. К утру Владимиру стало хуже, он стал бредить. С кем-то дрался, куда-то бежал, потом вдруг его тон изменился на умоляющий. Он просил остаться… её. Его голос заставлял девушку плакать. - Аня… Анечка… не уезжай… останься… останься со мной… ты будешь счастлива, я обещаю… - задыхаясь, шептал он. Она молча обтирала влажным полотенцем пот с его лба и груди. - Анна! – обреченно позвал Владимир. – Анна… Словно последнее слово, что суждено произнести. Красавица почувствовала сердцем, что должна ответить, иначе… он перестанет бороться. - Тише, тише, Володя… - негромко сказала она. - Анечка… любимая… - он умудрился прижаться щекой к ее руке. Анна обмерла, не в силах поверить в правдивость его слов. «Нет, это бред, это просто бред.» - убеждала она себя всякий раз, когда слышала признания в любви. Владимир не видел ее, даже когда приоткрывал глаза, но он тянулся к ее рукам, пытался прикоснуться сухими губами и говорил, что всегда любил ее. Владимир проснулся и с хрустом потянулся, стараясь прогнать навалившуюся слабость. На похмелье его состояние было не очень похоже, а, увидев знакомую комнату и дремлющую Анну в кресле рядом с кроватью, он вконец уверился, что спит. Но сон был на удивление реальный, вплоть до последней царапинки на подлокотнике кресла. Барон поднялся и подошел к девушке. Она была прекрасна. Её не портила даже бледность и темные круги под глазами. Губы были чуть приоткрыты, и Владимир медленно наклонился к этим сладким устам. Теплое прикосновение к губам отогнало дремоту, Анна открыла глаза и оттолкнула мужчину, для верности подкрепив отказ крепкой пощечиной. Залившись румянцем, она отбежала на пару шагов. - Что вы себе позволяете?! – возмутилась девушка. - Простите… - растерялся Владимир. – Я был уверен, что это сон. - Неужели? – подозрительно хмыкнула она. - А что мне было думать? Я в своей комнате, вы у моей постели, разве это могло быть наяву? – мечтательно спросил он. - Вы невозможны. – Анна против воли улыбнулась. – Сперва эта затея со снежной крепостью, из-за которой вы и заболели. И едва спал жар, вы опять ищете приключений. Похоже, вас никто не может урезонить и заставить хоть немного поберечь себя. - Ну отчего же… - Владимир задумчиво потер небритую щеку. – Моей будущей жене это вполне по силам. К тому же рука у нее довольно тяжелая. - Вы… решили жениться? – сердце болезненно сжалось, словно от потери чего-то важного. Воображение нарисовало Владимира рядом с другой девушкой, и Анне стало не по себе. - Да. – кивнул Корф. - Я… рада за вас. – она улыбнулась самой ослепительной своей улыбкой, надежно скрыв болезненность кровоточащего сердца. Когда Владимир ее унижал, выказывая свою ненависть, он был только её, он был так увлечен своим желанием поставить её на место, что на серьезные чувства еще к кому-то у него не оставалось времени. Теперь же приходилось признать, что это ей только казалось. Не случайно же барон так поторопился ее прогнать. Владимир легко кивнул. - Благодарю. - К сожалению, я не смогу пожелать счастья вашей избраннице, меня ждет театр. – вздернув носик, сказала Анна. - Вы так спешите? – явно огорчился он. – Тогда… вы можете сделать это прямо сейчас. - Сейчас? – не поняла она. - Ну да. Повернитесь вправо. – самым невинным тоном посоветовал Владимир. Анна неуверенно повернула голову и увидела свое отражение в большом зеркале. - Вы… имели в виду… меня? – приложив руку к груди, она посмотрела на мужчину круглыми глазами. - Да. – он скромно опустил взгляд. - Вы сошли с ума? – ее дыхание прерывалось. – Как вы можете… так… Зачем вы… Анна не знала, куда девать руки, и куда деваться самой. Кровь отлила от лица и собралась где-то возле сердца в огромный тугой шар, который мешал дышать. Испугавшись бледности девушки, Владимир поспешил поддержать ее. - Анна, Боже мой, что с вами? Простите меня… Ради Бога… - он ладонью стер холодный пот с её виска. – Вас так испугало мое предложение? - Предложение? Это было предложение? – она силилась саркастически улыбнуться. - Простите меня, Анна… я поторопился… я… хочу слишком многого. – смешался Владимир. – Просто я… мне казалось… что я не так уж безразличен вам. - Вы и правда… не безразличны мне. – красавица отвела его руки. – Но ваши шутки, Владимир… вернитесь в кровать. - Значит ли это, что вы… не ненавидите меня? – продолжал допытываться он. Анна покачала головой и достала свежие простыни. - Вы не уедете? – с надеждой спросил Корф, помогая ей застелить постель. - Уеду, если вы немедленно не ляжете. – строго заявила она. - Спасибо… - он улыбнулся и поднес ее руки к губам. – Прошу вас, не уезжайте… останьтесь… - Неужели для вас это так важно? – тихо спросила Анна, глядя ему в глаза. - Без вас моя жизнь не имеет смысла. Анна, я люблю вас. – грустно улыбнулся он. - И поэтому вы мучили меня и унизили перед Мишей? – она закусила губу, чтобы сдержать слезы. - Я был готов на все, чтобы разлучить вас. – глухо признался Владимир. - И у вас получилось.. Наши чувства не выдержали… этого испытания. – девушка ссутулилась и обхватила себя руками. - Анна… если вы позволите мне … я сделаю вас счастливой. Я обещаю! – он перестал дышать в ожидании её ответа. - Ложитесь, Владимир. Вам вредно… стоять босиком. – голосом строгой сиделки сказала она. - Только не уезжай. – попросил он, выполнив ее требование. - Спи. – Анна легко прикоснулась губами к его щеке и повторила, - Спи. На нее саму навалилась слабость, Анна вспомнила, что все эти три дня почти ничего не ела. На кухне Варвара деловито гремела посудой, увидев девушку, кухарка всплеснула руками. - Аннушка, Господи, бледненькая какая! Совсем себя извела! - Все хорошо, Варя, Владимир очнулся, ему намного лучше. – она вздохнула, вспоминая короткий поцелуй. - Зато тебе худо. – ворчливо заметила женщина, ставя перед Анной чашку с чаем. Отрезала приличный кусок теплого хлеба и щедро намазала его маслом. – Ешь, сейчас супчик подогрею. От заботы доброй кухарки Анне стало тепло и спокойно, глаза сами закрывались, и она клевала носом над остывающим чаем. - Пойдем-ка, тебе сейчас спать нужно больше, чем есть. – вздохнула Варвара и повела девушку наверх. Владимир открыл глаза и некоторое время просто лежал, удостоверяясь, что все на самом деле. Значит, и тот поцелуй ему не приснился. Барон встал и критически посмотрел на себя в зеркало. Небритый и взъерошенный, он был больше похож на загулявшего мужика. Недовольный своим видом, он отправился в баню. После парной в теле появилась воздушная легкость, возвращаясь к себе в спальню, барон заметил, что дверь в комнату Анны приоткрыта. Владимир осторожно заглянул, чтобы не напугать красавицу, а она безмятежно спала. Завороженный ее видом, он вошел и закрыл за собой дверь. Анна по детски подложила ладошки под щеку и напоминала ангела, какими их изображают на фресках и картинах. Он приблизился, ласково дотронулся до пушистых волос, рассыпавшихся по подушке, девушка вздохнула и откатилась, словно приглашая его прилечь. Ее кровать была намного мягче, чем его, Владимир улыбнулся, когда Анна примостилась у него под боком. Он удобно устроил ее головку на своем плече, обнял хрупкие плечики и закрыл глаза, уткнувшись лицом в золотистые волосы. Анна не хотела просыпаться, ей снился такой замечательный сон. Владимир обнимал ее, целовал, сначала нежно, потом все жарче и бесстыдней. Его губы коснулись ее рта бережно и ласково, погружая в сладкий дурман. Она приоткрыла ротик, потянулась навстречу, обвивая руками его шею. Сильные руки крепко прижали ее к горячему телу, она застонала от охватившего ее огня. Собственный стон слегка отрезвил Анну, она испуганно забилась в мужских объятьях. Владимир тут же разжал руки. - Что вы здесь делаете? – спросила она, задыхаясь и пытаясь натянуть одеяло. - Я… целую вас. – честно ответил барон. Обескураженная его прямотой, девушка не сразу смогла подобрать слова. - Вы… вы… как можно? – выдавила она, краснея. - Простите меня, я не сдержался. – виновато улыбнулся он. - И это все, что вы можете сказать? – возмутилась Анна. - Нет. – Владимир помолчал. – Я люблю вас. - И поэтому так бесцеремонны? – щеки пылали от возмущения. Барон виновато опустил очи долу. Анна отвернулась, унимая срывающееся дыхание, надеясь, что Владимир не понял, отчего она так напустилась на него. Она же едва не растаяла от его поцелуя, едва не переступила грань, позволив красавцу-барону делать с ней что угодно. - Простите меня. – пробормотал он, отступая к двери. «Болван, идиот, ты все испортил!» - проклинал себя Корф, сидя на своей кровати. «Она теперь уедет, что ей твоя любовь? Она даже не верит в неё.» Снова накатила слабость, и барон упал на подушку. Решившей проведать барина Варваре не понравились крупные капли пота на висках больного, она с причитаниями расставила на столике принесенный завтрак. - Варя, мне уже лучше. - слабым голосом утверждал барон. - Да, где уж лучше? Все храбритесь! – заворчала она, наливая хозяину кофе. - Спасибо, Варя. – Владимир подгреб под спину еще пару подушек. На радость кухарке, он съел все, что она принесла. Варвара только вздыхала, глядя на молодого человека, а когда тот задремал, разморенный едой, тихо собрала посуду и вышла, стараясь не шуметь. - Барину опять худо. – пожаловалась Варвара Анне, как только девушка заглянула на кухню. - Как? Утром он был довольно… бодр. – Анна запнулась, подбирая последнее слово. - Ох, не знаю. Зря он встал, ему бы еще пару деньков в кровати полежать. - Он никого не слушает. – вздохнула красавица. - Ты бы не торопилась уезжать. – Варя просительно взглянула на нее. - Я… пока не уеду. – Анна смотрела в сторону, чтобы не выдать себя. Признания и поцелуи Владимира не оставили ее безучастной, но показывать это она считала преждевременным. Анне пришлось признать, что Варвара права, Владимир выглядел бледным и усталым, но на её заботу он никак не отреагировал. Лежал и отрешенно смотрел в потолок. Анна почувствовала себя задетой таким пренебрежением. Совсем недавно барон признался ей в любви и даже поцеловал, а сейчас даже не смотрит на неё. «Ну и не надо!» - обиженно подумала девушка и оставила Корфа одного. Поведение бывшего хозяина не на шутку возмутило и взволновало красавицу. Она не находила себе места и выдержав чуть меньше часа вернулась в его спальню. - Владимир, почему вы со мной не разговариваете? – спросила она, стараясь, чтобы это не звучало обижено. - Разве вы хотите со мной разговаривать? – вопросом на вопрос ответил он. - Я хочу знать, чем вызвана такая внезапная перемена? – теперь обиду спрятать не удалось. - Анна, мне не нужно от вас ни жалости, ни исполнения вами придуманного долга. Если вы заботитесь обо мне лишь по этой причине, уезжайте. - Вы… прогоняете меня? – синие глаза изумленно расширились. - Вы не понимаете, Анна? Я жалею, что признался в своих чувствах. Мне казалось, вы хоть немного любите меня, поэтому вернулись и даже уговорили Андрея помочь с поместьем. Это сделали вы, не отпирайтесь. – отмел он невысказанные возражения. – Я чувствую себя слишком беззащитным. Я не знаю, что лучше, вовсе не видеть вас или ожидать насмешки. Это ожидание убивает меня вернее всякой болезни. Владимир смотрел на неё требовательно, в упор, теперь не скрывая тоски во взгляде. - Я… еще не готова сказать вам о своих чувствах. – смутилась Анна. – Но я не жалею вас, может быть самую малость… Это другое… - Хорошо… может быть, тогда вы ответите мне на другой вопрос? - На какой? – с оттенком недоверия спросила девушка. - Вы… выйдете за меня замуж? – делано-спокойно сказал барон, неподвижно лежа на подушках. Анна побледнела, потом гордо вскинула подбородок. - Я никогда не выйду за вас замуж. Никогда! – и хлопнула дверью. Красавица убежала в свою комнату и, обхватив подушку, дала волю слезам. Только когда она услышала невероятное предложение Владимира, она поняла, как на самом деле сильно его любит. Настолько сильно, что не сможет сломать ему жизнь из-за своего эгоизма. Он – потомственный дворянин, а она крепостная сирота. Владимир не раз и не два напоминал ей об этом, обзывал ряженой куклой и стекляшкой. Но если он забыл, кто она, то она прекрасно помнит. И знает, что ждет барона, обвенчайся он с безродной сиротой, бывшей крепостной к тому же. Но и оставить его она не сможет, разбуженное сердце не желало слушать никаких разумных доводов. От принятого решения слезы высохли, теперь только бы хватило смелости выполнить задуманное. Владимир стиснул зубы, чтобы не застонать. Видимо, больше Анну он не увидит. Своей нетерпеливостью он все испортил, зачем он стал так давить на неё? Невозможно всё начать с чистого листа, когда в прошлом столько лет открытой неприязни и унижений. А всё эти сны, в которых Анна была рядом, шептала ласковые слова, успокаивала и утешала, обещая остаться с ним. Он уже потерялся, где сон, а где явь. Барон вздохнул, требовалось срочно найти повод жить, но в голову ничего не приходило. Варвара принесла обед, когда он отказался, поворчала, но унесла. Потом Владимир валялся в одиночестве, не было ни сил, ни желания что-то делать. Но ужин Варя заставила хозяина съесть до крошки. После ужина у барона проснулась странно-извращенная ненависть к себе. Он обливался ледяной водой, мстительно радуясь мерзнущим ногам, потом скоблил жесткую щетину на щеках и подбородке. После таких издевательств, он пригрелся в постели и заснул. Анна помедлила, глядя на ровно дышащего Владимира, потом скинула сорочку на пол и забралась под одеяло. Замирая от собственной смелости и бесстыдства, она медленно двигалась к спящему мужчине. Бедром коснулась его расслабленной руки и замерла, подавив желание немедленно сбежать. Владимир шевельнул пальцами, и в животе заплясали радужные искорки, страх превратился во что-то совершенно другое. Она придвинулась еще ближе, осторожно просунула руку ему под рубашку и с упоением провела ладошкой по твердому животу. Владимир задышал чаще и повернул к ней голову. Анна целовала упрямые губы мелкими частыми поцелуями, согревая их своим дыханием, заставляя приоткрыться, потом прижалась и дотронулась своим языком до его. Мужчина издал странный горловой звук и жадно ответил на поцелуй, притягивая к себе теплое женское тело. Анна томно улыбнулась его горящему взгляду и снова была захвачена в сладкий плен. - Володя… мой… любимый мой… - шептала она, тая от нежных ласк. Вздрогнув от боли, она лишь крепче сцепила руки у него на шее, Владимир все понял сам. - Анечка… прости… - просил он, целуя мокрые ресницы. Ласковыми словами и поцелуями он унимал болезненную дрожь хрупкого тела, осторожными касаниями заставлял любимую вновь ощутить волшебный огонь. Владимир упивался счастьем, он бы отдал всё на свете, чтобы остаться в этом сне навсегда. Чтобы больше никогда не разлучаться с Анной, пить ее дыхание, ласкать нежную кожу, целовать сладкие губы. Он боялся проснуться раньше, чем воплотит все свои мечты и желания. Вопреки его опасениям, сон и не думал заканчиваться. Анна очень натурально ойкнула от прохладной воды, и барону пришлось признать, что для сна вода была неприятно холодная и мокрая. Пока он мылся, Анна перестелила простыни. Он прижал к себе любимую под одеялом, смотрел и смотрел в синие глаза, покрывал милое личико нежными поцелуями, говорил нежности. Анна несколько раз порывалась уйти, но Владимир не отпускал. Стыд и блаженство смешались в терпко-сладкий коктейль, сердечко замирало от грешного счастья. Как она могла думать, что не любит его? Всегда любила, но боялась хоть намеком показать это. Да и что бы сказал Владимир, если бы узнал, что владеет её сердцем. За окнами брезжил рассвет, барон умиротворенно выдохнул, поглаживая плечико спящей рядом женщины. К его радости, всё произошедшее ночью оказалось совсем не сном, Анна, в самом деле, пришла к нему и призналась в любви. Но как понимать её вчерашний отказ стать его женой? Владимир поднес к губам тонкую руку, мягко перецеловал сонные пальчики, поднялся поцелуями от запястья к локотку, потом к плечу. Он не спешил, смакуя каждый поцелуй, наслаждаясь мягкостью и теплотой нежной кожи. Дыхание девушки стало более частым и прерывистым, но она не открывала глаза. Владимир медленно спускал одеяло, открывая жадному взгляду все прелестные изгибы давно желанного тела. Он за эту ночь не насмотрелся, ему было мало поцелуев. Да что там говорить, одной ночи ему было мало. Палец описал кружок по розовому соску, и ладонь бережно накрыла нежно-упругий холмик. К другому сладкому бутону барон прильнул губами, вызвав слабый вздох любимой. - Анечка, ты выйдешь за меня замуж? – ласково выдохнул он, наклонившись к изящному ушку. От этого вопроса Анна вздрогнула и открыла глаза. - Нет. – она медленно покачала головой. Он непонимающе прищурился. - Ты любишь меня? - Да. Поэтому не могу стать твоей женой. Я слишком хорошо знаю, как это – быть изгоем. Не хочу для тебя такой судьбы. - О чём ты? - Когда станет известно, что твоя жена бывшая крепостная, перед тобой закроются многие двери, от тебя отвернуться друзья и соседи. Неужели ты хочешь этого? – грустно спросила Анна. - Мне безразлично мнение света. Сплетни. Ты будешь счастлива. – твердо ответил Владимир. - Как я могу быть счастливой, сделав несчастным тебя? – она дотронулась до его щеки. - Ты – моё счастье. И неужели ты хочешь, чтобы мой наследник был незаконнорожденным? – он быстро коснулся губами её запястья. - Ты признаешь его… если захочешь… - Только если ты согласишься стать моей женой. – глухо поставил условие барон. - Ну что же… значит… тебе придется жениться на ком-то другом. – Анна села и потянулась за сорочкой. - Нет! – Владимир властно утянул её обратно под одеяло. Красавица обмякла и лежала тряпичной куклой. Он придавил девушку своим телом, чуть приподнялся на локтях, позволяя ей дышать. - Я не женюсь ни на ком другом, только на тебе. Ты слышишь меня? – заявил он, едва не скрипя зубами. - Это ты меня не слышишь! - Аня, я хочу, чтобы ты стала моей женой, матерью моих детей, чтобы ты была защищена, если со мной что-нибудь случится. - Не говори так! – тонкие пальцы легли ему на губы. – Не говори. Я не смогу без тебя жить. - А я не смогу жить так, как ты предлагаешь. Любовницы по ночам мне слишком мало. Мне нужна жена. Мне нужна ты, Аня. – он серьезно смотрел ей в глаза. - Ты меня раздавишь. – невпопад ответила Анна. - Почему ты такая упрямая? Ты не веришь мне? - Верю. – тихий голосок был полон теплоты. - Тогда соглашайся. Выходи за меня. – так же тепло попросил Владимир. Девушка вздохнула. - Я согласна. Мне никогда не удавалось тебя переспорить. - Может, когда-нибудь и получится. – усмехнулся барон, перекатываясь на бок. – У тебя будет вся жизнь, чтобы научиться. Анна попыталась сказать что-нибудь колкое в ответ, но не успела, Владимир закрыл ей рот поцелуем. конец |